Российские публикации в наиболее престижных журналах Web of Science Core Collection

Отвлёчёмся на денёк от профилей научных организаций, тем более что в InCites вышла новая и очень интересная функция, которая сильно поможет нам в оценке российской, да и вообще всей постсоветской науки.

Вот уже месяц как у нас есть возможность смотреть, в журналах какого квартиля по импакт-фактору (и насколько активно) публикуются те или иные авторы, организации и страны. Пока такой функции не было, всё это вручную высчитывал для вас Иван Стерлигов из Высшей Школы Экономики, теперь же этот процесс занимает не сутки и не часы, а минуты.

Динамика публикационной активности России и некоторых других стран в Web of Science Core Collection, за исключением Emerging Sources Citation Index

Напомню: у России уже пятый год очень заметно растёт публикационная активность в ведущих мировых научных журналах, заветный показатель в 2,44% из президентского указа либо уже достигнут, либо вот-вот будет, смотря насколько внимательно вы вчитываетесь в текст самого указа, но проблема того, что нас мало цитируют, остаётся.

И все эти пять лет мы говорим: это происходит оттого, что наши учёные публикуются в хороших (прошедших самую жёсткую процедуру отбора журналов в мире), но низкоимпактовых журналах. Низкоимпактовых, то есть, низкоцитируемых - в первую очередь журналы эти слабо цитируются из-за того, что читательские аудитории у них небольшие. И теперь мы можем не только в несколько кликов посмотреть, насколько много или мало мы публикуемся в журналах определённого уровня, но и выявить чемпионов в России по росту количества публикаций в наиболее престижных изданиях.

Вот, например, разбивка по квартилям журналов всё тех же стран-соседей России по рейтингам публикационной активности за 2007-2016 годы. В кружке над гистограммой мы добавили показатель нормализованной средней цитируемости публикаций каждой из этих стран за этот же период.

Соотношение публикаций в журналах разных квартилей за 2007-2016 гг. и нормализованная средняя цитируемость этих публикаций у некоторых стран

Как видно, Россия в этом ряду - наиболее активно публикующаяся страна в журналах четвёртого квартиля не только по относительным, но и по абсолютным показателям, а между соотношением количества публикаций в высоко- и низкоимпактовых изданиях и итоговой цитируемостью этих публикаций есть очень хорошая корреляция.

Тем не менее, положительная динамика есть - мы начинаем всё активнее публиковаться в ведущих журналах. Посмотрите, количество российских публикаций в журналах первого, второго и третьего квартилей за последние 10 лет почти удвоилось.

Динамика публикационной активности России в разбивке по квартилям журналов

Тем не менее, растёт и количество публикаций в источниках, не имеющих импакт-фактора: это материалы конференций, книги, журналы гуманитарного профиля (для них, как многие из вас знают, мы импакт-фактора не рассчитываем, поскольку законы наукометрии в гуманитарных областях работают гораздо хуже) и журналы Emerging Sources Citation Index. Хорошо это или плохо - сказать сложно: доклады на топовых мировых конференциях - конечно, хорошо, чрезмерная публикационная активность в журналах Emerging Sources Citation Index при возможности отправить эту же рукопись в журнал с импакт-фактором - не очень.

Так кто же в России активнее всего публикует работы в ведущих даже по меркам Web of Science журналах? Говорить об этом можно долго - теперь мы можем изучить:

• кто прекрасно понимал, где надо публиковаться, и безо всяких мер по поддержке публикационной активности, а кто начал наиболее успешно применять это знание за последние годы;
• кто публикуется в наиболее престижных журналах потому что участвует в крупных международных коллаборациях, а кто предпочитает пробиваться в эти журналы своим умом и талантом (о том, как в InCites исключить из анализа коллаборации с количеством соавторов больше определённого значения, мы рассказывали здесь);
• кто больше всего прибавил в плане относительных показателей (% documents in Q1/Q2), а кто - в абсолютных (Documents in Q1/Q2) и т.д.

- и я призываю тех, у кого есть доступ к InCites (а сейчас это уже десятки научных организаций в России), самостоятельно воспользоваться новой функцией в отчётах по организациям и по людям, я же расскажу только о наиболее значимых, на мой взгляд, тенденциях.

Как сравнить списки организаций по связанным с квартилями показателям в InCites. Изображение кликабельно, как и все остальные.

Наблюдение первое, самое важное: Курчатовский Институт, ФИАН и Объединённый Институт Ядерных Исследований (организации, наиболее активно участвующие в крупнейших международных коллаборациях) остаются в топе по этому показателю даже если задать максимальное пороговое значение для количества авторов, равное единице. То есть, в ведущие журналы мира они умеют попадать и безо всяких Atlas или CMS collaborations:

Процент работ ведущих российских научных организаций, написанных без каких-либо соавторов, в журналах первого квартиля по импакт фактору

Наблюдение второе: лидеры роста публикационной активности в наиболее престижных журналах мира - это пять университетов проекта 5-100. Какие - смотрите ниже:

Органзации-лидеры роста публикационной активности в журналах первого квартиля по импакт-фактору. Количество соавторов для каждого документа ограничено 100, чтобы исключить влияние проектов Большого Адронного Коллайдера и подобных им.

В заключение - ещё три важных оговорки.

Первая. Использовать импакт-фактор сам по себе как показатель оценки - плохая идея. Он является лишь показателем качества журнала, но не самого результата научного исследования. Так, более трети документов, опубликованных в Nature с 1980 года, до сих пор не были процитированы ни разу, а огромное количество работ, за которые их авторы были удостоены Нобелевских премий, были опубликованы в журналах второго и третьего квартиля. Про Нобелевские работы в журналах четвёртого квартиля - не смотрел, врать не буду. Тем не менее, как дополнение к существующим показателям публикационной активности и цитируемости, использование импакт-фактора, как мы только что видели, очень оправдано. Тем более оно оправдано для стимулирования публикационной активности там, где с цитируемостью публикаций дела обстоят пока не очень хорошо.

Вторая. Не так важно численное значение импакт-фактора, как то место, которое журнал по этому показателю занимает в своей предметной области. Квартили в этом смысле - очень хорошая и наглядная разбивка.

И третья. Совсем зацикливаться на журналах первого и второго квартилей тоже не стоит. В зависимости от той предметной области, которой вы занимаетесь, в зависимости от вашего стажа в научных исследованиях вашим потолком на сегодняшний день вполне может быть журнал третьего, четвёртого квартиля - или даже журнал из Russian Science Citation Index. Просто помните об огласке, придаваемой результатам ваших научных исследований: чем авторитетнее журнал, чем у него шире читательская аудитория - тем лучше.

Российские журналы в Journal Citation Reports'2016

Пару недель назад вышла очередная ежегодная редакция Journal Citation Reports, где доступны свежие импакт-факторы научных журналов, индексируемых в Web of Science Core Collection. Становится традицией, что каждый год я делюсь интересными наблюдениями о том, что происходит там с импакт-факторами российских журналов.

Количество российских изданий, имеющих заветный показатель, на этот раз уменьшилось на один. По сути, это гораздо больше связано со сменами журналами своих прописок (например, Laser Physics и Laser Physics Letters, которые, насколько я понимаю, перешли под крыло IOP и теперь считаются скорее английскими). Новичок из России в этом году один - это Russian Journal of Herpetology, который издаётся с 1993 года и индексируется в Web of Science Core Collection с начала 2013 г.

Два издания, сильнее всех прибавивших в плане импакт-фактора - это Russian Chemical Reviews, переводная версия "Успехов Химии" (было 2,318, стало аж 3,678), и уже упоминавшийся в прошлогоднем обзоре Acta Naturae (было 1, стало 1,77).

Много это или мало? Само по себе значение импакт-фактора мало о чём говорит, ведь если в области клеточной биологии импакт-фактор, равный трём - это журнал довольно средний, то в области, например, прикладной математики существуют всего два издания с импакт-фактором 3. Именно поэтому гораздо важнее позиция, которую занимает журнал в своей предметной области - или, говоря более грубо, в какой квартиль по импакт-фактору в своей области знания он входит.

Учитывая вышесказанное, довольно эфемерное выражение "журнал с высоким импакт-фактором" обретает куда больший смысл, если уточнить: "журнал, входящий в первый квартиль по импакт-фактору в своей предметной области". Тут есть чёткие значения для каждой предметной области, все они рассчитываются в Journal Citation Reports, и таких изданий первого квартиля в России всего три:

Три ведущих российских научных журнала, входящих в первый квартиль
по импакт-фактору в своих предметных областях

Что ещё заметно по российской научной периодике в Web of Science - это то, что абсолютное большинство публикаций сделано собственно российскими учёными. Вот визуализация страновой принадлежности организаций, чьи авторы публиковались в десяти ведущих (опять же, по импакт-фактору) российских журналах за последние 5 лет, все изображения, как обычно, увеличиваются по клику:

Страновая принадлежность авторов публикаций
в десяти ведущих российских журналах за последние 5 лет.
Визуализация из Thomson Reuters InCites

Нет, было бы странно, если бы на первом месте по публикационной активности в отечественных журналах были американцы или французы, но посмотрите, к примеру, на аналогичную разбивку по страновой принадлежности авторов у одного из ведущих китайских журналов Light-Science and Applications (импакт-фактор 13,6 - это второе место среди 90 журналов по оптике в Web of Science) - заметно, что процент иностранных авторов и соавторов значительно выше:

Страновая принадлежность авторов публикаций
в журнале Light-Science and Applications за последние 5 лет.
Визуализация из Thomson Reuters InCites

Тут надо заметить, что проблемы, похожие на наши - засилье публикаций учёных своей страны в национальных журналах - есть и в Бразилии, правда, для ведущих бразильских изданий эта проблема всё же стоит не так остро.

В разделе "лёгкие здорового человка" я не буду мучать вас аналогичной разбивкой по журналам Nature, Science или PLoS One, давайте лучше посмотрим на Tetrahedron, просто сильный журнал второго квартиля по органической химии с импакт-фактором 2.645:

Страновая принадлежность авторов публикаций
в журнале Tetrahedron за последние 5 лет.
Визуализация из Thomson Reuters InCites

Этим я хочу показать, что фокус на интернационализацию авторского состава - это одна из возможных стратегий для российских журналов, желающих качественно поднять себе импакт-фактор. Больший приток публикаций от иностранных авторов - это возможность более строгого отбора материалов, который, в свою очередь, должен повысить качество статей, попадающих на страницы журнала - а это уже бОльшие аудитории, дополнительные цитирования, новые подписки среди иностранных научных организаций - и, как следствие, рост импакт-фактора и престижа журнала.

На всякий случай, обзоры предыдущих лет:
2015
2014

Российские журналы в Journal Citation Reports'2015

Вечером в пятницу вышла очередная редакция базы Journal Citation Reports'2015, содержащая в себе свежие данные по импакт-факторам журналов. Делимся кое-какими наблюдениями.

Количество российских журналов, имеющих этот заветный показатель, осталось неизменным - 150:
- Один журнал его лишилися;
- Один - Cytology and Genetics - сменил прописку, из российского став украинским;
- Ещё один - Macroheterocycles - получил импакт-фактор впервые;
- Один - Light and Engineering - вернулся после кратковременной его потери в прошлом году.

Приятное наблюдение, которое хотелось бы отметить сразу: у большинства российских журналов из тех, что раньше имели подозрительные показатели само- или взаимного цитирования, сейчас признаки подобных накруток наблюдаются куда реже.

Теперь пара частных успехов.

Physics-Uspekhi (2,606) - вернули себе статус самого высокоцитируемого российского журнала в абсолютном выражении, да и внутри своей предметной области (междисциплинарная физика) вернулись в первый, самый престижный, квартиль журналов.

Macroheterocycles (0,942) - тот самый журнал, который впервые получил импакт-фактор, и это - довольно редкий для России случай, когда журнал сразу стартует в Journal Citation Reports в третьем квартиле. Будем смотреть, как поведут себя показатели журнала в будущем, возможно, что мы имеем дело с восходящей звездой.

Всего же, из 190 российских журналов в Web of Science лишь 6 (на семом деле 7, но один - благодаря самоцитированию выше 50%) находятся в престижных первом и втором квартилям по импакт-фактору. Вот они:

Как видите, хорошие научные журналы в России есть, но их крайне мало - по последним оценкам разработчика Российского Индекса Научного Цитирования, компании elibrary.ru, общее количество россйских журналов приближается к 5000 и продолжает расти.

Это ещё раз подтверждает тезис, который я неоднократно развивал в этом блоге: попытки добавить как можно больше российских журналов в Web of Science едва ли повысят видимость российской науки в мире. Лучше будет, если шесть вышеуказанных журналов будут иметь аудитории в полмиллиона читателей по всему миру, чем стремиться иметь в Web of Science три сотни российских журналов тиражом в 2000 экземпляров каждый.

О важности выбора журнала для публикации

Напомню вам, что несмотря на наметившийся рост научной производительности России (то есть, показателя количества статей в Web of Science), мы всё ещё занимаем 130е место в мире из 150 с показателем 5,54 цитирования на одну статью, опубликованную за последние 10 лет. Это - очень мало, но это не значит, что российские учёные публикуют слабые работы. Почему же российские статьи так скромно цитируются? Недавнее добавление в InCites возможности отслеживания нормализованной цитируемости статей в разбивке по журналам позволяет наконец наглядно продемонстрировать, как выбор журнала для опубликования работы влияет затем на цитируемость статей: учёного, организации или страны в целом.

Почему это важно? Да потому что именно цитируемость работ, а не их количество в Web of Science, является показателем авторитетности или влиятельности - опять же, учёного, организации или страны в целом. Показатель нормализованной цитируемости статей университета занимает 30% веса среди индикаторов рейтинга Times Higher Education, и вот как обстоят дела с этим показателем за последние 10 лет у университетов проекта "5-100" - и давайте я добавлю туда МГУ и СПбГУ, изображение кликабельно:

Нормализованная цитируемость университетов проекта "5-100", МГУ и СПбГУ за последние 10 лет

Если этот показатель так и останется ниже единицы - шансы попасть в ведущую сотню остаются только математическими. Возьмём, например, НИТУ "МИСиС", занимающий в рассматриваемой выборке 8е место с показателем 0,53 (то есть, на 47% ниже среднемирового уровня). В каких десяти журналах за последние 10 лет сотрудники МИСиС публиковались чаще всего и как эти статьи потом цитировались относительно среднемирового уровня?

Цитируемость статей, опубликованных в наиболее популярных среди сотрудников НИТУ МИСиС журналах. Единица - среднемировой уровень

Журналы отсортированы сверху-вниз по количеству опубликованых в них работ сотрудниками НИТУ "МИСиС" за последние 10 лет. В двух "лидирующих" журналах - Russian Journal of Nonferrous Metals (импакт-фактор 0,121, занимает 71е из 75 мест по импакт-фактору в своей предметной области) и Metallurgist (импакт-фактор 0,244 и 63е место из 75) - было опубликовано 303 статьи - 18% от всего, что было опубликовано сотрудниками МИСиС за эти 10 лет, но до сих пор они собрали всего 101 цитирование, а нормализованное цитирование оказалось таким низким, что значение даже не отобразилось на графике: 0,07, то есть, в 14 раз хуже, чем в среднем в мире, что очень заметно тянет вниз общий показатель цитируемости университета.

При этом, самый высокоимпактовый журнал в самой важной для МИСиС предметной области - металлургии - носит название Acta Materialia, имеет импакт-фактор 3,94, и те 13 публикаций в нём, которые успели сделать сотрудники НИТУ МИСиС за последние 10 лет, цитируются на 92% выше ожидаемого уровня в своей предметной области. Не будь этих тринадцати статей - показатель цитируемости всего МИСиС был бы ниже.

Нормализованная цитируемость самых эффективных для сотрудников НИТУ МИСиС журналов

Вдумайтесь в эти цифры. 13 статей в хорошем журнале принесли 256 цитирований - в два с половиной раза больше, чем 303 статьи в двух журналах послабее - здесь мы имеем дело с одной и той же предметной областью, поэтому вполне можем сравнивать абсолютные значения цитируемости.

Может, это просто совпадение? Давайте посмотрим на университет ИТМО в Санкт-Петербурге, который тоже довольно активно наращивает публикационную активность в этом году, и как раз подходит к тому рубежу, после которого очень желательно задуматься о цитируемости статей. Где они публиковали свои работы чаще всего за последние 10 лет?

Цитируемость статей, опубликованных в наиболее популярных среди сотрудников ИТМО журналах.

Ситуация очень похожая - в топе за последние 10 лет находится журнал Journal of Optical Technology с импакт-фактором 0,24, занимающий по этому показателю 80е из 83х мест в своей предметной области, в котором сотрудниками университета было опубликовано 326 статей (17% от общего объёма), которые опять-таки были процитированы в 11 раз хуже среднемирового уровня (нормализованное цитирование равно 0,09).

Самое эффективное использование журнального пространства у ИТМО - это Optics Express с импакт-фактором 3,525 и шестым из восьмидесяти трёх местом в своей предметной области. В нём было опубликовано пятнадцать статей, принесших цитирований в 2,5 раза выше нормы для предметной области "оптика".

Нормализованная цитируемость самых эффективных для сотрудников ИТМО журналов

Какой напрашивается вывод? Существует зависимость между рейтингом журнала по импакт-фактору в своей предметной области и цитируемостью работ, опубликованных в нём. Отечественные учёные вполне могут публиковаться в журналах с огромными аудиториями и значительными импакт-факторами, что самым прямым образом будет способствовать росту цитируемости их статей. Тем не менее, из-за относительной простоты публикации в журналах с невысоким импакт-фактором большое количество статей отправляется именно туда, что не просто "съедает" цитируемость статей, а, что более важно, уменьшает аудиторию, которая может ознакомиться с результатами работы и потенциально на неё сослаться.

При этом, я не хочу сказать, что все российские журналы - плохие и их никто не читает, и уж тем более я не предлагаю прекращать в них публиковаться. Но те из них, для кого попадание в Web of Science является единственной целью, после достижения которой можно расслабиться, едва ли должны быть интересны хорошему исследовательскому институту или университету.

Российские журналы в свежей редакции Journal Citation Reports

Как я писал во вчерашнем посте, сегодня ночью вышла обновлённая редакция Journal Citation Reports - базы данных, содержащей, помимо всего прочего, наиболее распространённый индикатор авторитетности научных журналов - импакт-фактор.

Российских журналов, коих в прошлом году там было 154, теперь чуть поубавилось: шесть журналов вылетело, один журнал получил свой первый импакт-фактор и ещё один "переехал", иными словами - поменял прописку в Journal Citation Reports, с Шотландии на Россию - то есть, теперь мы имеем 150 российских научных изданий. Оговорюсь - в Web of Science российских журналов больше, а те, кто сейчас не имеют импакт-фактора - это либо издания гуманитарного профиля, либо совсем недавно добавленные, по которым данных для расчёта этого показателя пока не накопилось. Приводить здесь полный список российских журналов с их импакт-факторами я не буду, поскольку база доступна по подписке, но некоторыми наблюдениями поделюсь.

Самоцитирование

Идеи издательств повысить импакт-фактор журнала, обязав присылающих статьи авторов ссылаться на предыдущие материалы этого же журнала, столь же стары, сколь и примитивны. Journal Citation Reports уже давно позволяет отслеживать, каким был бы импакт-фактор журнала без самоцитирования. У некоторых изданий импакт-фактор подрос значительно, иные даже вышли в топ-5 в России по этому показателю. Не будучи экспертом по взаимоотношениям между издателями и авторами, не имею морального права утверждать, что все эти журналы выдвигают требования о цитировании своих же статей, но цифры говорят вот что:

Более того - инструментарий Journal Citation Reports позволяет смотреть, откуда именно приходили цитирования на статьи того или иного журнала в том или ином году, что даёт возможность даже неискушённому пользователю оценивать "взаимное" цитирование журналов - которое, хоть и не регистрируется как самоцитирование, но тоже входит в набор недобросовестных практик отдельных издательств. Со всеми такими случаями мы боремся вплоть до отзыва у журнала его импакт-фактора. В этой связи очень приятно видеть сразу несколько российских журналов - не буду переходить на личности, - расставшиеся с такой практикой, пусть даже и ценой существенного снижения своих импакт-факторов.

Лидеры роста

C чувством глубокого пиетета привожу также двух настоящих лидеров роста - журналы, которые смогли значительно поднять свои импакт-факторы без злоупотребления само- или взаимным цитированием:

Если рост импакт-фактора журнала Russian Mathematical Surveys вызван, помимо прочего, существенным сокращением количества статей, то есть, знаменателя дроби, по которой рассчитывается импакт-фактор, то Acta Naturae хочется выделить особо - журнал довольно новый, и это, на мой взгляд, - то, чего сильно не хватает российской науке: хороших журналов, создаваемых по международным стандартам и чьи редколлегии учитывают международный опыт и активно пытаются перенять его. Неплохая идея для стартапа, кстати.

Добро пожаловать в клуб!

Ну и, наконец, журнал Markov Processes and Related Fields, который мы расписываем с 2011 г. и который впервые получил импакт-фактор. Значение его - 0,357 - пока не очень велико, но со своей стороны надеюсь, что сценарий Acta Naturae будет повторяться.

Зачем нужен импакт-фактор

Импакт-фактор используется как показатель авторитетности или влиятельности научного журнала уже почти 40 лет. Причины его популярности просты - он был первым, он лёгок в понимании, а данным, на которых он рассчитывается, доверяют. Но, как и любой другой наукометрический индикатор, использовать его нужно аккуратно: всё больше людей в России и СНГ уже понимают, что в разных областях знания импакт-факторы разные, и, следовательно, сравнивать журналы по импакт-фактору надо только в рамках одной предметной области. При этом, проблемы начинают возникать тогда, когда импакт-фактор начинают использовать для оценки научной деятельности учёных.

Логика этого стремления понятна: если мне удалось опубликоваться в журнале с импакт-фактором X, это говорит что-то о качестве моей работы уже сегодня, и мне не надо ждать пары лет (опять-таки, в иных областях - и до пяти), пока мою работу процитируют, и о её качестве можно будет судить. Тем не менее: при оценке деятельности учёного мы должны оценивать именно результаты его работы, в то время как импакт-фактор - это показатель качества самого журнала, но ни в коем случае не статьи.

Вот распределение частот цитирований более чем 200 статей одного из российских журналов с импакт-фактором около единицы, опубликованных в 2012-13м гг.:

Получается, что если оценивать мою работу только по импакт-фактору - вне зависимости от того, была моя работа в этом журнале процитирована 0, 1, 15 или 18 раз - я получу в зачёт единицу, хотя чуть более четверти всех рассматриваемых работ были реально процитированы лишь однажды. И чем больше импакт-фактор у журнала и чем больше статей он публикует ежегодно - тем значительнее будет разница между импакт-фактором и реальной цитируемостью случайной его статьи.

Именно поэтому мы настоятельно не рекомендуем использовать импакт-фактор для оценки деятельности автора, организации или страны в целом.

Для чего импакт-фактор хорош применительно к учёным - так это для выбора журнала, в котором стоит опубликоваться, а применительно к руководству научных организаций - для стимулирования публикационной активности. МГУ, например, уже не первый год практикует доплаты своим сотрудникам за публикации в 25% наиболее высокоимпактовых журналов в каждой предметной области, да и большинство российских университетов проекта "5-100" практикуют нечто подобное.

Сегодня ночью выходит обновлённая редакция нашей базы Journal Citation Reports, где, как уже анонсировано, 246 журналов со всего мира получат свой первый импакт-фактор.

И пара полезных ссылок:

Запись базового веб-семинара по Journal Citation Reports

Запись продвинутого веб-семинара по Jounral Citation Reports