О важности выбора журнала для публикации

Напомню вам, что несмотря на наметившийся рост научной производительности России (то есть, показателя количества статей в Web of Science), мы всё ещё занимаем 130е место в мире из 150 с показателем 5,54 цитирования на одну статью, опубликованную за последние 10 лет. Это - очень мало, но это не значит, что российские учёные публикуют слабые работы. Почему же российские статьи так скромно цитируются? Недавнее добавление в InCites возможности отслеживания нормализованной цитируемости статей в разбивке по журналам позволяет наконец наглядно продемонстрировать, как выбор журнала для опубликования работы влияет затем на цитируемость статей: учёного, организации или страны в целом.

Почему это важно? Да потому что именно цитируемость работ, а не их количество в Web of Science, является показателем авторитетности или влиятельности - опять же, учёного, организации или страны в целом. Показатель нормализованной цитируемости статей университета занимает 30% веса среди индикаторов рейтинга Times Higher Education, и вот как обстоят дела с этим показателем за последние 10 лет у университетов проекта "5-100" - и давайте я добавлю туда МГУ и СПбГУ, изображение кликабельно:

Нормализованная цитируемость университетов проекта "5-100", МГУ и СПбГУ за последние 10 лет

Если этот показатель так и останется ниже единицы - шансы попасть в ведущую сотню остаются только математическими. Возьмём, например, НИТУ "МИСиС", занимающий в рассматриваемой выборке 8е место с показателем 0,53 (то есть, на 47% ниже среднемирового уровня). В каких десяти журналах за последние 10 лет сотрудники МИСиС публиковались чаще всего и как эти статьи потом цитировались относительно среднемирового уровня?

Цитируемость статей, опубликованных в наиболее популярных среди сотрудников НИТУ МИСиС журналах. Единица - среднемировой уровень

Журналы отсортированы сверху-вниз по количеству опубликованых в них работ сотрудниками НИТУ "МИСиС" за последние 10 лет. В двух "лидирующих" журналах - Russian Journal of Nonferrous Metals (импакт-фактор 0,121, занимает 71е из 75 мест по импакт-фактору в своей предметной области) и Metallurgist (импакт-фактор 0,244 и 63е место из 75) - было опубликовано 303 статьи - 18% от всего, что было опубликовано сотрудниками МИСиС за эти 10 лет, но до сих пор они собрали всего 101 цитирование, а нормализованное цитирование оказалось таким низким, что значение даже не отобразилось на графике: 0,07, то есть, в 14 раз хуже, чем в среднем в мире, что очень заметно тянет вниз общий показатель цитируемости университета.

При этом, самый высокоимпактовый журнал в самой важной для МИСиС предметной области - металлургии - носит название Acta Materialia, имеет импакт-фактор 3,94, и те 13 публикаций в нём, которые успели сделать сотрудники НИТУ МИСиС за последние 10 лет, цитируются на 92% выше ожидаемого уровня в своей предметной области. Не будь этих тринадцати статей - показатель цитируемости всего МИСиС был бы ниже.

Нормализованная цитируемость самых эффективных для сотрудников НИТУ МИСиС журналов

Вдумайтесь в эти цифры. 13 статей в хорошем журнале принесли 256 цитирований - в два с половиной раза больше, чем 303 статьи в двух журналах послабее - здесь мы имеем дело с одной и той же предметной областью, поэтому вполне можем сравнивать абсолютные значения цитируемости.

Может, это просто совпадение? Давайте посмотрим на университет ИТМО в Санкт-Петербурге, который тоже довольно активно наращивает публикационную активность в этом году, и как раз подходит к тому рубежу, после которого очень желательно задуматься о цитируемости статей. Где они публиковали свои работы чаще всего за последние 10 лет?

Цитируемость статей, опубликованных в наиболее популярных среди сотрудников ИТМО журналах.

Ситуация очень похожая - в топе за последние 10 лет находится журнал Journal of Optical Technology с импакт-фактором 0,24, занимающий по этому показателю 80е из 83х мест в своей предметной области, в котором сотрудниками университета было опубликовано 326 статей (17% от общего объёма), которые опять-таки были процитированы в 11 раз хуже среднемирового уровня (нормализованное цитирование равно 0,09).

Самое эффективное использование журнального пространства у ИТМО - это Optics Express с импакт-фактором 3,525 и шестым из восьмидесяти трёх местом в своей предметной области. В нём было опубликовано пятнадцать статей, принесших цитирований в 2,5 раза выше нормы для предметной области "оптика".

Нормализованная цитируемость самых эффективных для сотрудников ИТМО журналов

Какой напрашивается вывод? Существует зависимость между рейтингом журнала по импакт-фактору в своей предметной области и цитируемостью работ, опубликованных в нём. Отечественные учёные вполне могут публиковаться в журналах с огромными аудиториями и значительными импакт-факторами, что самым прямым образом будет способствовать росту цитируемости их статей. Тем не менее, из-за относительной простоты публикации в журналах с невысоким импакт-фактором большое количество статей отправляется именно туда, что не просто "съедает" цитируемость статей, а, что более важно, уменьшает аудиторию, которая может ознакомиться с результатами работы и потенциально на неё сослаться.

При этом, я не хочу сказать, что все российские журналы - плохие и их никто не читает, и уж тем более я не предлагаю прекращать в них публиковаться. Но те из них, для кого попадание в Web of Science является единственной целью, после достижения которой можно расслабиться, едва ли должны быть интересны хорошему исследовательскому институту или университету.

2.44%: Октябрь 2014

Снова последний четверг месяца и снова обновление статистики по достижению 2,44%.

Не могу придумать более подходящий эпитет, чем сухое "умеренно-позитивная динамика". За этот месяц нам удалось понять, почему всё-таки её не было видно в первой половине года: в феврале в Web of Science попало довольно скромное количество статей из России, так что относительный показатель прошлого года получилось нагнать только к сентябрю.

Автаркичные высокоцитируемые статьи

Интересный эксперимент в Web of Science Core Collection:

1. Открываем расширенный поиск (Advanced Search)

2. Вводим: cu=russia (все статьи, на которых в качестве аффиляции был указан российский адрес). Получаем сотни тысяч статей, опубликованных при участии российских учёных.

3. Выбираем "Highly Cited Papers" на вкладке ESI Top Papers панели Refine Results. Получаем 1215 высокоцитируемых статей (то есть, вошедших в 1% наиболее цитируемых по своей предметной области), опубликованных за последние 10 лет при участии российских учёных.

4. Теперь самое трудоёмкое: выбираем все страны кроме России и жмём "Exclude Records".

В результате у нас остаётся несколько десятков высокоцитируемых статей (то есть, попавших в 1% наиболее цитируемых по своей предметной области), которые написаны не в соавторстве с иностранцами, а только учёными, работающими в России. Конечно, большинство было опубликовано в иностранных журналах, так что полностью эпитет "автаркичные", вынесенный в название поста, к ним применим с натяжкой, но для краткости предлагаю именно этот термин.

78 из 1215 высокоцитируемых российских работ были опубликованы без иностранного соавторства - это 6,4%. Эти работы интересны, в том числе, тем, что, поскольку в иных коллаборациях трудно оценить реальный вклад учёного в проведение исследования, наличие высокоцитируемых работ, опубликованных эксклюзивно учёными рассматриваемого государства - показатель, довольно красноречиво говорящий о количестве выдающихся научных идей внутри страны.

Вот список авторов, которые опубликовали более одной такой высокоцитируемой работы.

Наиболее популярные предметные области - тут тоже без сенсаций, за исключением, разве что, инженерных наук, которые я не ожидал увидеть так высоко:

Ещё интересные наблюдения: из 78 работ всего 6  (то есть, 7,6% от оставшегося) были опубликованы в российских журналах:
две - в Mathematical Notes (автор обеих - Виктор Павлович Маслов из ВШЭ, правда, он же с Т.В. Масловой - и автор всех 16 цитирований на эти статьи. Каноничный пример, которым можно проиллюстрировать страницу "автаркия" на Википедии),
по одной - в Mendeleev Communications, Physics-Uspekhi (переводная версия "Успехов Физических Наук"), Laser Physics Letters и Russian Chemical Bulletin.

Как обстоят дела с аналогичным показателем в других странах? Я отобрал несколько стран и по тому же сценарию подсчитал их автаркичные высокоцитируемые статьи. Вот что получается:

По абсолютному показателю не всё так плохо, по относительному (6.4%) мы - ниже Нигерии и Никарагуа, но выше других стран бывшего СССР - за исключением, видимо, Прибалтики. Это косвенно указывает на то, что Россия участвует в большинстве международных исследовательских проектов скорее как ведомая, чем как ведущая сторона. Боюсь, вывод статьи следующий: международное сотрудничество нужно сейчас постсоветской науке гораздо сильнее, чем постсоветская наука - международному сотрудничеству.

Как Большой Адронный Коллайдер влияет на развивающуюся науку

Сначала у меня была идея провести параллель между "наукометрическим эффектом БАК" и чёрной дырой, но в процессе написания поста я решил, что нефтяная игла - более уместная аллегория.

Сейчас на БАКе ведутся 7 экспериментов, по шести из которых (все кроме MoeDAL) научные публикации выходят с указанием одноимённых коллабораций. Важность этих работ подтверждается их высокой цитируемостью: всего их было опубликовано чуть более трёх тысяч, а процитировать их успели более 21 000 раз (БАК, напомню, заработал на полную мощность 5 лет назад, и большинство работ в течение ближайших пяти лет соберут ещё в два-три раза больше ссылок). Графики ниже позволяют понять масштаб проектов:

Динамика публикационной активности по четырём ведущим экспериментам на БАК

Наукометрические показатели проектов БАК: ось X - коичество статей, ось Y - средняя цитируемость одной статьи, размер круга и число в нём - индекс Хирша

Россия, самая сильная предметная область которой - как раз физика, активно участвует в экспериментах на БАКе, более того - относительная доля публикаций в этих проектах в общем объёме публикаций России за последние 3 года приблизилась к 1%, что уже начинает оказывать небольшое, но влияние на цитируемость отечественной науки.

Зависимость цитируемости российских статей от вовлечённости в коллаборации Большого Адронного Коллайдера

Безусловно, хочется думать, что наши семинары "Бренд учёного: как сделать так, чтобы нас цитировали", которые мы регулярно проводим в России, да и вообще постепенный сдвиг парадигмы в сторону публикаций в более высокорейтиновых журналах, тоже делают свой вклад в увеличение цитируемости российских работ, но давайте посмотрим, что происходит там, где влияние БАКа ещё сильнее - в российских университетах, которые активнее всего участвуют в этих проектах. Обратите внимание: чем выше процент БАКовских работ, тем выше его корреляция с цитируемостью и тем больше, следовательно, её скачок.

Завсисимость цитируемости российских университетов от вовлечённости в коллаборации Большого Адронного Коллайдера

Здесь нужно обратить внимание на то, что у МИФИ были довольно хорошие показатели и до того, как количество БАКовских статей вышло на существенный уровень. Это связано не в последнюю очередь с тем, что МИФИ помимо этого участвует ещё и в коллаборациях ZEUS (эксперимент на коллайдере HERA в Гамбурге) и STAR (на коллайдере RHIC в Брукхейвенской Национальной Лаборатории).

Интересно участие российских университетов в ведущих проектах Большого Адронного Коллайдера: МГУ входит во все 4 важнейших коллаборации, МИФИ - в ALIСE и ATLAS, НГУ - в ATLAS и LHCb.

Всё это означает, что хорошие показатели ряда российских организаций (научно-исследовательских институтов вроде ИТЭФ в том числе) сильно зависят от участия в подобных проектах, Если активность этих конретных проектов пойдёт на спад, это может негативно сказаться на положении упомянутых выше университетов в рейтингах, поэтому надо искать способы диверсификации такого риска. То, что сравнительно небольшое количество высокоцитируемых российских исследований проводится своими силами и без вовлечения в эти коллаборации, само по себе не катастрофа, но тоже характеризует состояние отечественной науки.

Аналогичную картину видно и по другим странам, особенно - бывшим республикам СССР. У Беларуси тоже наблюдается резкий рост цитируемости по итогам 2012 года. Похожая история - у Армении, Грузии и Азербайджана. Более того: у этих стран даже тенденции в объёмах публикационной активности коррелируют: чуть упала активность БАКовских проектов в 2013м году - снизилась и публикационная активность в этих странах.

Зависимость цитируемости Армении и Беларуси от вовлечённости в коллаборации Большого Адронного Коллайдера

Что делать? Здесь нет простого ответа, более того - для каждой организации он индивидуальный, но если говорить о самых общих шагах, то это:
- диверсифицикация указанного выше риска и интенсификация научных исследований в других направлениях;
- переориентирование публикационной стратегии с "просто публиковаться" или "публиковаться как можно больше" на "публиковаться в как можно более авторитетных и влиятельных журналах"
- отслеживание масштабных исследовательских проектов, подобных описанным выше: в каких ещё коллаборациях мы можем пригодиться?

2.44%: Сентябрь 2014

Очередные данные по достижению 2.44% по состоянию на конец сентября.

Впервые с начала этого года видно положительную динамику по сравнению с предыдущим годом. Тут возможно два варианта: либо в отечественной науке действительно начинаются качественные изменения публикационной культуры, либо это - статистическая погрешность. Я склоняюсь к первому варианту и вот почему.

Если мы посмотрим историю ежемесячных срезов относительного количества российских работ в Web of Science за 2014й год, которые я делал с марта, получается следующая картина.

Полагаю, это связано с бОльшими сроками получения нами данных от российских журналов, чем от международных, из-за чего в начале года относительное количество российских статей меньше. По этой же причине окончательные цифры публикационной активности интересующего вас года можно увидеть в Web of Science ближе к середине следующего года. Пока это всего лишь догадка, в течение ближайших шести месяцев мы сможем её проверить и, по-моему, единственное, что может этому помешать - это если маятник настроений научного сообщества качнётся обратно в сторону изоляции российской науки от мировой.

Не могу не упомянуть об этом, поскольку меня настораживают разговоры о том, что "международные издательства сговорились против российских учёных и перестали принимать российские статьи". Учёному, у которого отсутствует внутренняя мотивация опубликоваться для как можно более широкого круга читателей, очень удобно утверждать подобные вещи, ведь это освобождает от необходимости публиковаться в хороших журналах, да и проверить эту информацию практически невозможно (вспомним критерий Поппера?).

Всё умное по теме подобных санкций сказано в двух очень хороших статьях "Троицкого Варианта" здесь и здесь.

Соотношение процитированных и непроцитированных работ у ведущих российских университетов: часть III

Прошло полгода с того момента, как я впервые попробовал оценить этот показатель у университетов проекта "5-100". Что приятно удивляет: в ходе наблюдений лидирующая тройка не меняется - это по-прежнему НГУ, МИФИ и МФТИ. Это ещё раз подтверждает исходную догадку, что метод с ограничениями, но подходит для распознавания возникающих тенденций роста (или снижения) эффективности исследований до того, как его можно будет увидеть на основе других, более распространённых показателей.

Соотношение процитированных и непроцитированных работ университетов-участников проекта "5-100"

После ведущей тройки плотность результатов довольно высокая, и, особенно за прошедший квартал, позиции остальных участников относительно друг друга успели поменяться гораздо сильнее, чем я ожидал. Радует, тем не менее, что у большинства университетов-участников проекта этот показатель выше среднего по России (на момент написания статьи - 31.46%).

Как я писал в своей первой статье на эту тему, метод, в силу особенностей поведения цитирования в общественных науках, практически неприменим к Высшей Школе Экономики. Первые данные по цитированию статей этих университетов, опубликованных в 2013 г., уже доступны в InCites, и там мы можем посмотреть тот самый показатель нормированного цитирования, который применяется в рейтинге Times Higher Education. По нему ВШЭ можно смело относить к четвёрке лидеров среди университетов "5-100". Единица - среднемировой уровень.

Ведущие российские университеты по показтелю нормированного цитирования статей 2013 г.

Причём, такая цитируемость - нормированная по предметной области, году публикации и типу документа - наблюдается у них не только в 2013м году.

Динамика нормированной цитируемости статей, опубликованных с 2006 года

В прошлой, второй статье на эту тему, я упоминал, что уже коплю данные по соотношению процитированных и непроцитированных статей за 2014й год, но по-прежнему считаю, что по этим данным какие-то выводы делать рано. Тем не менее, и там ведущая тройка вместе с НИТУ "МИСИС" и Санкт-Петербургским Политехническим Университетом занимает верхние строчки.

Интересные наблюдения получились с соотношением работ 2013 и неполного 2014 года. Поскольку более половины от ожидаемого количества работ 2014 года уже добавлена в базу, мы можем не только выделить лидеров роста публикационной активности среди университетов в этом году, но и предсказать, сколько статей в Web of Science у них будет по итогам 2014 года (что можно будет увидеть в Web of Science в июне 2015го).

Прогноз показателей публикационной активности университетов

Иными словами, имеется некоторая вероятность, что НГУ по итогам года вплотную приблизится по показателю научной продуктивности к СПбГУ, у которого на настоящий момент за 2014 год имеется 770 статей.

Следующий обзор на эту тему - и уточнённый прогноз показателей публикационной активности университетов - в начале декабря.

2,44%: Август 2014

Очередное обновление статистики по 2,44%. Срез данных по состоянию на 28е августа.

На сегодняшний день имеем 17499 российских статей 2014 года. Год назад в этот день статей 2013 г. было чуть меньше - 16861.